Во славу торседоров!

11.06.2020

Профессия «торседора» (torcedor), крутильщика сигар, является для Кубы символичной, будучи неразрывно связанной с историей развития кубинской истории и культуры.

Кубинский эссеист, антрополог и исследователь афро-кубинской культуры Фернандо Ортизу (Fernando Ortíz) писал: «Табак и сахар составляют основу, в которой формируется наша национальная идентичность».

Гавана всегда являлась местом, где существовало множество сигарных фабрик. Какие-то из них давно исчезли, другие, уже в наши дни, сменили старинные здания на новые цеха, а третьи всё так же функционируют в стенах дореволюционных производств.

Путь табака

Табак издревле выращивался на Кубе индейскими племенами таино. Однако, первые окультуренные плантации табачного листа появились только после 1511 года, с началом испанской колонизация. Интерес производству табака у испанцев был очень высок. Как следствие, уже в середине XVI века на Кубе появилась первая сигарная мануфактура.

Век спустя, Испания начала регулярно поставлять выращенный табак в Европу. Но высокие таможенные пошлины, взимаемые в портах Севильи и Кадиса, стали причиной развития контрабанды. Ответом Испании стал жёсткий указ «Estanco del Tabaco», подписанный 11 апреля 1717 года королём Филиппом V, предусматривавший введение на Кубе табачной монополии. В тот же год начались регулярные восстания крестьян, требующих отмены тотального господства Испании над экономикой острова.

Последующие три века были полны судьбоносных и, порой, трагический событий для Кубы: восстания фермеров, захват острова англичанами и последующее возвращение страны под испанский контроль. Но подспудно, в стране формировался класс землевладельцев, желающих производить сахар и табак в промышленных масштабах.

Торседор, как профессия

После выхода в 1817 году указа Фернандо VII, который позволил свободно культивировать, обрабатывать и продавать кубинский табак, наступило время испытаний для всей кубинской сигарной индустрии. Отстающая за время испанского протектората табачная отрасль должна была удовлетворить растущие потребности рынка. На тот момент торседорами являлись сами фермеры, выращивавшие табачный лист, как для продажи в качестве сырья, так и в виде готового продукта – сигар.

Для развития требовалась консолидация мощностей сигарных производств, а также, разделение труда работников и его специализация. Куба стала наполняться большим количеством «чинчалес» (chinchales), крошечными семейными сигарными фабриками с торговым прилавком. Такие мануфактуры-магазинчики стали источником заработка для первых крутильщиков, работавших по найму.

В начале 19-го века сигары крутили не только в частных домах, чинчалесах, но и в тюрьмах, казармах и домах милосердия. Первой крупной мануфактурой того времени, где работало порядка шестнадцати крутильщиков, владел Франсиско Кабаньяс (Francisco Cabañas).

После издания испанской метрополией указа от 25 января 1827 года, гарантирующего табачникам: «право свободно осуществлять свою промышленную деятельность, без каких-либо финансовых обязательств», количество сигарных производств существенно выросло. В их стенах нашли себе работу множество торседоров, как правило, мужчин. Однако, по прошествии времени, женщин – крутильщиц (torcedoras) стало большинство.

По традиции в крутильных цехах присутствовал чтец (lector), зачитывавший вслух газетные статьи или главы популярных в то время романов. Благодаря существованию представителей этой профессии появились на свет всемирно известные сигарные марки – Montecristo и Romeo y Julieta.

Несмотря на то, что не все работники фабрик были грамотными, благодаря чтецам, крутильщики получали широкий кругозор, становясь самой прогрессивной частью простого кубинского народа. Во время кубинской революции большинство из торседоров поддержало «Движение 26 июля». Одним из тех, кто выступил на стороне Фиделя Кастро, был и крутильщик с фабрики Partagas, Франсиско Перес Херман (Francisco Pérez Germán). Имя героя, погибшего от реакционного режима Батисты, сегодня увековечено в официальном названии легендарной фабрики.

О самом главном

Проходят годы, в жизни кубинцев происходят изменения, но прежним остаётся арсенал приспособлений торседоров. Всё такими же необходимыми для создания сигар являются деревянная доска — «табла» (tabla), полукруглый плоский резак «чавета» (chaveta), цилиндрический нож с острыми краями «каскийо» (casquillo), банка с растительным клеем без цвета и запаха «гома» (goma), лекало для проверки сигарной длины и диаметра «сепо» (cepo), а также, гильотина и пресс-форма.

Но самым главным и незаменимыми являются умелые руки мастера, создающие лучшие в мире Habanos. Непрерывными, плавными, в чём-то артистическими, но при этом осторожными движениями, умиротворённые торседоры, мужчины и женщины, складывают начинку «трипа» (tripa) в связующий лист «капоте» (capote), сверху оборачивая эластичным покровником «капа» (capa).

Всего существует четыре категории крутильщиков. Но изготавливать Habano самого большого размера и наибольшей сложности, позволено только представителям самого высокого ранга. За день хороший мастер должен сделать, в зависимости от размера сигары и сложности, от 60 до 150 Habanos. И для достижения вершин этой профессии требуется не только работоспособность, усидчивость и трудолюбие, но и природный талант.

Не умаляя достоинства табачных фермеров «вегейрос» (vegueros), работа которых по выращиванию великолепного листа не менее утомительна и дотошна, стоит признать, что в рождении сигары ключевую роль играют именно торседоры.

Кубинские крутильщики сигар и сегодня продолжают свою непростую работу, доставшуюся им от предков. Отрадно, что многие молодые торседоры искренне увлечены своей работой, видя в ней творческое начало, что помогает в создании новых витол и форматов. А это значит, что у, пришедшей из глубины веков профессии, имеется замечательное перспективное будущее.